Можно вас спросить?
Не могу обещать, что отвечу.
Вот об этом я и хотел спросить.
Можно ли говорить по дороге?
Просто хочу знать, каковы правила.
Скажем так…
мало кто за всю дорогу не проронил ни слова.
Людей в процессе пути неожиданно охватывает
странная потребность излить душу.
Немногое из сказанного ими
представляет философский интерес,
скорее, забавляет,
так что не думаю, что ты сможешь рассказать мне что-нибудь,
чего я ещё не слышал.
ДОМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ ДЖЕК
СЛУЧАЙ ПЕРВЫЙ
Мой рассказ будет поделён
на пять наугад выбранных случаев
за 12-летний период.
Я тут стою с домкратом в руках.
Эта хрень не работает.
У вас… можно одолжить у вас домкрат?
Нет, простите.
– Нет? – Нет.
Странно, я думала, что домкраты есть у всех.
У меня нет.
Тогда, может, взглянете, что с моей машиной?
Да мне и отсюда видно, что с вашей машиной.
Проблема в том, что ваш домкрат сломан.
Вот.
И что прикажете делать человеку в моём положении?
Что ж, думаю…
я мог бы заехать в мастерскую Сонни
и вызвать оттуда техпомощь.
Это примерно в пяти милях отсюда.
А что это за мастерская?
Это… это… Сонни – слесарь, причём, хороший.
Слесарь…
Может, этот Сонни сможет и домкрат починить?
Вам лучше обсудить это с ним лично.
Смогу ли я уговорить вас отвезти меня к нему?
Пожалуйста.
Кажется, я совершила ошибку.
Ошибку?
Сев с вами в одну машину.
Вы же знаете,
матери обычно учат, что нельзя садиться в машину к незнакомцам.
Ну…
я не в курсе, чему вас учила мать.
Вы можете оказаться серийным убийцей.
Простите, но вы на него смахиваете.
Хотите, чтобы я отвёз вас обратно?
Нет-нет, я могу за себя постоять.
Простите, вас задело то,
что я назвала вас серийным убийцей?
Нет.
Меня совершенно всё равно.
Может быть дело в фургоне.
Он похож на те, в которых возят похищенных людей
или перевозят трупы.
Если бы вы и правда были серийным убийцей,
то проще всего вам было бы
закопать мой труп между теми деревьями.
Но помните, что яма должна быть глубиной не меньше
шести футов, чтобы лисы не смогли раскопать.
И что мне делать?
Что мне делать, чтобы избежать подобной участи?
Конечно, проще всего
взять этот домкрат и огреть вас им по голове.
Такой удар будет иметь серьёзные последствия,
вам не кажется?
Я не судмедэксперт.
Очень серьёзные последствия.
Не забудьте. Удачи с Сонни.
Я не слишком обнаглею, если попрошу вас отвезти меня обратно?
Если Сонни всё сделает так быстро, как вы сказали?
Уверен, что Сонни не составит труда
подкинуть вас обратно…
Я же вам говорила, что не люблю
ездить с незнакомцами.
Я такой же незнакомец, как и Сонни.
Ах, ну мы же уже познакомились.
Я поговорю с Сонни, подождите секунду.
Сонни.
Привет, Джек.
Чем занимаешься?
Чинил трактор Миллера,
но эта дама оказалась крайне настойчива.
И не говори.
Большая ошибка.
Причина, по которой серийные убийцы свободно разгуливают по стране –
то, что нельзя отследить связь между ними
и их жертвами.
Поэтому вы совершили большую ошибку,
позволив Сонни увидеть нас вместе.
Знаете...
честно говоря, в моей жизни
есть дела поважнее,
чем возня с этим дерьмом.
Вы же сказали, что он отличный слесарь.
Думаю, что вы отвлекали Сонни
своей проклятой болтовнёй.
Так что я поехал, у меня встреча.
Встреча? Какая встреча?
По-моему, это не ваше собачье дело.
Неужели вы бросите меня здесь?
Да, пожалуй именно так я и сделаю.
Уверен, найдётся другой серийный убийца,
который отвезёт вас обратно к Сонни.
Если, конечно, сперва не пришьёт.
И мне никак не упросить вас отвезти меня обратно?
В последний раз.
Ну пожалуйста.
Знаете, я беру назад
свои слова о том, что вы смахиваете на серийного убийцу.
Нет-нет-нет, у вас не хватит духу
на такое.
Вы слишком мягкотелый, чтобы убить кого-нибудь.
Боже, ты и правда страшный человек,
раз ударил её домкратом.
Честно говоря, я слышал о несчётном количестве
убийств.
И, кстати, какое отношение этот странный человек
имеет ко всему этому?
Это Гленн Гульд,
один из величайших пианистов нашего времени.
Он воплощает собой искусство.
Выходит, разбитое домкратом лицо
явно невыносимой леди – произведение искусства?
Так прикажете это понимать?
Уважаемый мистер Верг, дайте мне возможность
пролить чуть больше света на историю с домкратом.
В старых соборах величайшие произведения искусства зачастую
скрыты в самых тёмных углах, где их видит только Бог.
В них ощущается присутствие
самого Великого Архитектора.
То же можно сказать об убийствах.
Когда я говорю о соборах,
то имею в виду, прежде всего, готические, которые всех восхищают.
Их элегантные, заострённые арки пришли на смену ранним
и более примитивным закруглённым.
В инженерном искусстве важна, в первую очередь, статика.
Здание должно сохранять прочность,
несмотря на различные силы, которые влияют на него.
Таким образом, остроконечные арки дали возможность строить
более высокие и светлые здания,
и, что ещё важнее, с меньшей затратой материалов.
Я часто говорю, что материал решает всё.
Другими словами, он имеет своего рода волю,
следуя которой можно достичь
наилучшего результата.
Значит, материалом был домкрат,
который сам подпрыгнул и ударил леди в лицо?
Искусство – это сочетание многих вещей.
Весьма убедительно и необычно
среди кучи плохих оправданий.
Но всё это не представляет никакого интереса,
если только вы не инженер.
Я и есть инженер.
Моя мать считала, что профессия инженера
гарантирует бОльшую финансовую стабильность,
но я всегда мечтал стать архитектором.
Как раз перед случаем с леди и домкратом,
я купил участок для застройки.
А поскольку, благодаря солидному наследству,
застройщиком был я сам,
никто не мог помешать мне
самому спроектировать собственный дом.
Инженер или архитектор…
Я вижу тут пациента с ОКР, в самом расцвете.
Ordnungszwang Джек,
если использовать это удачное немецкое слово.
Да, возможно, в этом есть доля истины.
В детстве я страдал от компульсий.
Я был просто помешан на чистоте
и не выходил из комнаты, не наведя перед этим
идеальную чистоту и порядок.
Стандарт, который трудно было поддерживать
в морозильной камере.
В морозильной камере?
Морозильная камера на Проспект-авеню.
Вывеска давным-давно была сломана,
так что никто на самом деле не знал точное название улицы.
Я купил кучу пиццы вместе с морозильной камерой
у бывшего владельца.
Он уверял, что сделка очень выгодная,
Но, мне, естественно, так и не удалось их продать.
Всё это стало выше моих сил.
Я лишь раз попробовал эту сраную пиццу.
Пицца, пицца!
[говорит по-итальянски]
И ещё там была дверь в другое помещение,
которую мне никак не удавалось открыть.
Долбаный невротик, одолеваемый навязчивыми состояниями,
и лелеющий мечту о чём-то великом.
А как же полиция?
Полагаю, они стали часто тебя тревожить?
Нет, считайте это удачей, если хотите.
Я попытался спрятать её машину.
К досадному сожалению,
её всё равно было видно с дороги.
Но, сам того не ведая, я гениально выбрал место
для её машины.
Видите ли, там по ручью проходит граница штата.
А местная полиция по определению
ничего не видит за пределами штата.
Это не их юрисдикция.
Так что полицейские ко мне не обращались.
И, кстати, я даже не знаю,
говорил ли им обо мне Сонни.
Мы с ним потом не раз виделись,
но не вспоминали об этом.
СЛУЧАЙ ВТОРОЙ
Иду!
Здрасте.
Кто вы?
Полиция.
Что-то случилось?
О, нет, нет, нет,
к счастью, пока ничего страшного не произошло.
Как я понимаю,
вы ходите за покупками в супермаркет Carlson's?
А что? Там что-то случилось?
Нет, однако мы стараемся делать всё,
чтобы предотвратить любые инциденты
в окрестностях супермаркета Carlson's.
Могу… могу я войти?
Хотелось бы увидеть полицейский значок.
И мне тоже.
К сожалению, именно сегодня
с этим небольшая проблема.
Так что…
По выражению вашего лица я вижу,
что вам не по себе от того,
что у меня нет полицейского значка.
Верно.
Так вот, я здесь, чтобы сказать вам
что это очень хорошо...
... для всего полицейского департамента.
Я не пытаюсь вас обмануть, правда.
Да, это очень хорошо
ещё и для меня лично. Да.
Видите ли, мой… мой значок…
он, эмм, сейчас в мастерской.
Да, он находится в мастерской.
Его... его полируют там, и...
...наносят новые отметки.
Меня повысили.
– Ясно. – Вот так.
Значит, вы теперь…
Кто вы теперь?
Какое… у вас звание?
Мы не можем это обсуждать.
Это относится к секретной информации.
Могу лишь намекнуть, что это…
значительное…
продвижение по службе.
– Так могу я… – Нет.
Без значка - нет.
Браво, браво, браво! Превосходно.
Это именно та реакция, которую мы хотели бы видеть.
– Ваш отказ меня очень обрадовал. – Да?
Конечно, все постоянно говорят о безопасности,
но разве кто-нибудь что-нибудь делает?
Нет - это самый правильный ответ.
Да-да, это единственно верный ответ.
Конечно, нельзя пускать кого-либо в свой дом,
только потому что он сказал «О, я офицер полиции».
Нет-нет-нет, вы этого не сделаете.
Нет.
Вы ждёте, пока вам не покажут доказательство…
– Значок. – Да, значок.
– Ага. – Совершенно верно. Да…
25 ЛЕТ БЕЗУПРЕЧНОЙ СЛУЖБЫ СЕВЕРНАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА
Можно задать вам…
вопрос личного характера?
Когда именно вы потеряли…
потеряли своего мужа?
Прошло чуть больше полугода
с тех пор, как моего мужа не стало…
Зачем вам это нужно?
Просто подумал о вашей…
о вашей пенсии, да.
Уверен, что простой звонок одному из моих коллег
в управлении помог бы добиться…
ощутимой прибавки к вашей пенсии.
Могу поспорить, что я могу… удвоить
сумму, которую вы сейчас получаете.
Минутку.
Вы можете удвоить мне пенсию
просто позвонив кому-то из полиции?
Простите…
Я вас слегка обманул.
На самом деле, если начистоту,
я вовсе не полицейский.
Что?!
Я – страховой агент, леди!
Вся эта байка про значок, которую я вам рассказал…
Нас заставляет это делать начальство
в интересах статистики
или типа того.
– Привет, Гленн! – Привет, Клэр!
– Это мой друг Гленн. – Да, хороший парень.
- Вы знаете Гленна? - Да, конечно.
Слушайте, так вы заинтересованы
в том, чтобы получать больше денег?
Ну, если вы можете удвоить.
Это займёт всего несколько минут вашего времени.
Так, ладно, заходите.
Проклятая дверь заедает.
Думаю ничего страшного не случится,
если вы вдвое увеличите мою пенсию.
Проклятье.
Что-то не так?
Это так унизительно.
Знаете, приходится стоять там, у входа
на виду, снова и снова
оказываться в такой ситуации…
Я не знаю почему.
Слушайте, мне очень жаль, я же… Я просто...
Вы хоть представляете, как это унизительно?
Я постоянно оказываюсь в подобных ситуациях.
Это несправедливо.
– Да. – Считаете, это справедливо?
– Нет. – Нет.
Принести вам чашку чая?
Нет-нет-нет, не стоит беспокойства.
Блядь…
Бля… бля… бля…
Куда это ты намылилась?!
О, нет… О, нет…
Вот.
Подложим это под голову.
Мне жаль.
Мне так жаль.
Что мне сделать, чтобы всё исправить?
Что мне сделать?
Как мне помочь вам?
Что сделать, чтобы вам стало лучше?
– Скажите? – Говорить…
– Не можете говорить? – …не могу. – Ясно.
Подождите секунду.
У меня тут есть кое-что, думаю вам понравится.
Вы любите пончики?
Вот так...
Вот ещё.
Да, с ромашкой.
Вам станет легче.
Боже правый…
ОКР [обсессивно-компульсивное расстройство]
Убийца с ОКР.
Это едва ли не смешно,
если бы не было так грустно для тебя, Джек.
А вдобавок еще и маниакальная тяга к чистоте.
Чёрт!
Пожалуйста, выйдите из машины, сэр.
Не возражаете, если я осмотрю ваш фургон?
Я же не преступник, чтобы отказывать вам.
Хорошо. Откройте пожалуйста.
Простите, сэр, но в доме на этой улице
только что взломали замок.
Я хочу задать вам пару вопросов
может быть вы что-то видели или слышали.
Гленн сказал, что вы навещали Клэр.
Простите, вы что-то говорили про взлом?
– Ага. – Ну…
Ну, как не жаль, но я думаю, у вас появилась
проблема посерьёзнее.
Клэр… Она пропала.
Клэр Миллер пропала?
Да, я тут уже два часа
сижу в машине, ожидая её.
Ясно.
Видите ли, я навещал Клэр,
потому что её умерший муж был моим близким другом.
Мы много лет проработали вместе
на железной дороге и я коллекционер.
Да, я собираю...
Собираю Trax.
– Trax? – Да, старые номера Trax.
Этот журнал выпускала железная дорога,
и Джерри…
Я знаю, я точно знаю,
что он тоже их выписывал и был таким же энтузиастом,
как и я.
Клэр сказала мне, что посмотрит
и, попробует найти
парочку старых номеров для меня.
Она не предложила мне зайти.
Ясно.
Лучше перестраховаться,
когда приходит такой странный тип вроде меня, верно?
– Да. – Да, да…
Потом я несколько раз стучал, но она… не ответила.
Ясно.
Сэр, прошу вас подождать здесь.
Я схожу проверю.
Клэр, это Эд.
– Может, дверь открыта? – Что?
А может и нет.
Клэр, ты дома?
Клэр?
– Она наверху? - Нет, её там нет.
Может, она ушла через заднюю дверь?
Думаю, я бы это заметил.
Всё это очень-очень странно.
Если хотите знать моё мнение,
то здесь требуется тщательное расследование.
Так, я не хочу знать ваше мнение.
Знаете, должен сказать, я ещё слышал
как какой-то шум доносился... вроде бы из гостиной...
– Шум? – Да, какой-то шум.
Я, я, точно не знаю, но
было похоже, что там...
какая-то потасовка.
Потасовка?
Нет-нет-нет, сейчас же положите это на место.
Сэр, такими вещами занимается полиция, не надо.
Хорошо, хорошо.
Сэр, я должен попросить вас покинуть дом.
– Простите? – Сейчас же.
Ладно.
Но знайте, я делаю это против своей воли.
Я считаю, что мои наблюдения
могут быть полезны в расследовании.
Как гражданин, платящий налоги, я прекрасно осведомлён
о своих конституционных правах.
Что?
O... Офицер, пожалуйста, дайте мне закончить.
Я лишь пытаюсь оказать вам содействие.
Даю вам одну минуту, сэр.
Я хотел бы рекомендовать одну вещь.
И у меня есть на это право.
Эту комнату нужно досконально проверить!
С увеличительным стеклом, если до вас не доходит.
– На выход. – Хорошего дня, офицер.
На выход, сэр.
Слава даёт человеку власть,
Слава развязывает ему руки,
Слава приводит туда, где одна пустота,
Слава, слава…
Какой-то уж больно наивный полицейский
в твоей истории.
В этом вся суть?
Нет. Но сейчас станет ясно в чём суть.
Жду с нетерпением.
Ливень!
Он смыл длинный след, который я оставил за собой.
Нет, я не считаю себя
глубоко верующим человеком.
Это было бы, разумеется, совершенно безумно,
учитывая нынешнюю ситуацию,
но должен признать…
...Я воспринял этот ливень, самый сильный из тех, что я видел,
как некое… благословение.
А убийство, как своего рода освобождение.
Я почувствовал, что мне благоволят высшие силы.
А на самом деле ты был
просто жутким извращённым бесом.
Но ты сам понимал или, точнее, принимал
эту часть твоей личности?
Осознавал, что ты – психопат?
ЭГОТИЗМ
ВУЛЬГАРНОСТЬ
ГРУБОСТЬ
ИМПУЛЬСИВНОСТЬ
Ну я же не дурак. НАРЦИССИЗМ
ИНТЕЛЛЕКТ
Это довольно необычно. ИРРАЦИОНАЛЬНОСТЬ
Психопат никогда не признаёт МАНИПУЛИРОВАНИЕ
свой диагноз. ПЕРЕПАДЫ НАСТРОЕНИЯ
ВЕРБАЛЬНОЕ ПРЕВОСХОДСТВО
Но я признал!
К примеру, психопатам свойственно
отсутствие эмпатии.
Мне стоило больших усилий изображать сочувствие,
чтобы не выделяться из общей массы.
Улыбочку!
Да, да, да, да…
Разочарован.
Очень, очень разочарован.
Слава – то, что тебе нравится в лимузинах,
Слава – то, что завтра может исчезнуть,
Слава, слава…
Камыши?
Я был крайне чувствительным ребёнком...
...и очень боялся играть.
Например, в прятки.
Когда надо было прятаться,
мне всегда в панике убегал
в камыши, чтобы схорониться там.
Я вижу тут нечто большее, чем испуганного ребёнка.
Я вижу ребёнка с более потаённой целью.
Желание умчаться в камыши было возможностью скрыться,
но также явной наводкой для преследователя,
так как за тобой оставался след сломанных камышей.
Присутствовал ли в тебе этот элемент "приди и поймай меня",
когда ты был ребёнком?
Или, что важнее, быть может это
присуще тебе как личности?
Неужели у тебя не было ни малейшего разочарования
оттого, что ливень смыл все следы
и тебя не могли поймать?
Я скорее изумляюсь...
...когда думаю о том, что я сделал в этой жизни
и о том, что всё это осталось совершенно безнаказанным.
Мне очень нравилось когда деревенские мужики
косили траву своими косами.
В те времена говорили о дыхании луга.
Все работали в едином ритме,
срезая траву на выдохе, и делали вдох,
когда заносили косу.
Луг был словно живой
в моём сознании…
когда я слушал их дыхание.
Перестань.
Прекрати.
Хватит!
Опыт научил меня как душить правильно
и достаточно долго.
Браво, Джек!
Ты безусловно умён и жесток...
...как и все прочие преступники.
Дело в том, что после ещё нескольких убийств
когда ОКР стало меньше меня беспокоить,
я начал всё больше рисковать.
На этот раз я остался крайне недоволен фотографиями
и поэтому решил сделать новые.
Блядь. Блядь! Чтоб тебя…
Чёрт!
Меня поразило, словно гром среди ясного неба.
Блядь!
Я не мог удержаться от того,
чтобы не сбить эту пожилую леди.
Это сделало мой, и без того смелый, план
по возвращению тела на место убийства,
с целью сделать более вдохновляющие фото,
гораздо опаснее.
Теперь у меня было одно тело, истекающее кровью,
и другое, в странно застывшей позе.
Проклятье!
Слава, слава, слава, слава…
Не мог бы ты уточнить,
почему пожилая леди должна была умереть?
Я не могу этого объяснить, но, пожалуй, могу сравнить
с жаждой крови,
которая овладевает горностаем в курятнике.
ТИГР и ЯГНЁНОК
Вам знакомы стихотворения Блейка
про ягнёнка и тигра?
С Блейком я знаком поверхностно,
так что, боюсь, здесь потребуется подробный ликбез.
Бог создал обоих: ягнёнка и тигра.
Ягнёнок – воплощение невинности,
а тигр – воплощение жестокости.
И они идеально дополняют друг друга.
Тигр кровожаден, он живёт тем,
что убивает агнцев…
но этим он и привлекает поэта.
Ты толкуешь Блейка, как дьявол толкует Библию.
В конце концов, бедный ягнёнок не хотел умирать
даже ради того, чтобы стать частью шедевра.
Ягненок был удостоен чести
обрести бессмертие в искусстве, а искусство божественно.
Но вернёмся к красному фургону. Теперь он весь в крови.
Полагаю, это несколько безрассудно
для того, кто не хочет, чтобы его нашли.
Да, я думал о том же самом,
но у меня не получалось взять себя в руки,
к тому же, всё шло просто замечательно.
Иногда, лучший способ скрыться – это не скрываться вообще.
Но теперь, как я уже сказал, ОКР ослабло…
...так что я рисковал умышленно и не смывал кровь
ни в спальне, ни в машине.
На этой стадии я сильно раскрепостился.
Оказалось, что пожилая леди, случайно попавшаяся под руку,
добавила большую дозу иронии моим постановочным фотографиям.
И я остался очень доволен результатом.
Изощрённость. [букв. - Софистикация]
Мистер Изощрённость? Ну ещё бы.
Твой нарциссизм не знает границ.
Я послал фотогафию в местную газету,
которая выделялась тем, что публиковала истории
о пропавших или украденных садовых калитках.
А потому ей не помешала бы
более щекотливая история.
Самым поразительным для меня, в моей работе с фото,
было не само изображение,
а его негатив.
В десятилетнем возрасте я обнаружил,
что глядя на негатив, можно увидеть
настоящее внутреннее демоническое свойство света.
Тёмный свет.
А как насчет раскаяния, Джек?
Те, с кем я имею дело, обычно начинают каяться вовсю.
Я ни в чём не раскаюсь,
как бы долго нам не пришлось идти.
Но на днях я задумался кое о чём.
Представьте человека, идущего по улице ночью
под светом фонарей.
Прямо под фонарём, его тень намного гуще,
но, при этом, меньше.
Когда он начинает двигаться,
то тень перед ним начинает расти.
Она становится всё больше и больше,
но, в тоже время, бледнеет, а тень позади него,
возникшая от следующего фонаря,
становится всё короче и короче,
пока не достигнет максимальной плотности,
когда человек снова оказывается прямо под фонарём.
Скажем так, человек,
стоящий прямо под первым фонарём – это я,
только что совершивший убийство.
Я чувствую себя сильным и удовлетворённым.
Я начинаю двигаться, и тень предо мной растет,
как и моё удовольствие, но, в то же время,
подступает боль, представленная здесь тенью
позади меня, возникающей от следующего фонаря.
И, когда я нахожусь в равной удалённости от обоих фонарей,
боль настолько усиливается, что перевешивает удовольствие.
И с каждым шагом вперёд удовольствие блекнет,
а боль позади меня усиливается.
Наконец, боль становиться столь невыносима,
что я вынужден действовать, поэтому,
когда следующий фонарь оказывется прямо у меня над головой
я снова убиваю.
Я знаю, тебе хочется быть особенным, Джек,
но если посмотреть правде в глаза, эту иллюстрацию можно применить
к любой байке о проблемах наркомана.
Алкоголик осушит бутылку, дойдя до фонаря…
и так далее, и так далее.
А как насчёт семьи?
СЕМЬЯ
Как я понимаю, такой род занятий
не оставлял места для семьи в твоей жизни.
Нет. И что?
Возможно, несмотря ни на что,
размышления об этом могли пробудить
хотя бы проблеск человеческих чувств.
Например, нечто вроде того, что те из нас, кто не настолько умён,
могли бы назвать тоской.
Тоска? Потому что у меня не было семьи?
Нет, ничего подобного не было.
Но концепция семьи послужила вдохновением
для одного из моих величайших творений.
СЛУЧАЙ ТРЕТИЙ
Так, вот ваши кепки.
Вы должны носить их, не снимая.
– Спасибо. – Правила безопасности.
Мам, а можно подняться туда?
Конечно, мы туда поднимемся.
Улыбнись, ворчун, будет весело.
Мне так не кажется.
Мы же ради тебя заехали в такую даль.
Я же говорил, что не хочу ехать.
Хочешь посмотреть оружие?
Это винтовка, Джордж.
Из винтовки можно попасть в цель
на расстоянии нескольких сотен ярдов.
И убивать крупных животных.
А вы убивали крупных животных?
Да, убивал.
Но я не особо этим горжусь.
Если бы я убил какое-нибудь крупное животное,
я бы гордился.
В этом мы с тобой отличаемся, Джорджи.
А это дробовик.
Его ещё называют гладкоствольным оружием.
Оно не такое точное, как винтовка,
но намного эффективнее,
когда животное близко и движется.
Можешь потрогать, если хочешь.
Можно?
Да.
А мы будем охотиться?
Нет.
Охота – очень неприятная штука.
Раньше я немного увлекался этим, но перестал.
Почему?
Если честно, я нахожу охоту отвратительной.
Например, если бы я решил подстрелить несколько ворон
на том дереве, это называлось бы
селекционным отстрелом. А проще говоря, это означает,
что ты лично решаешь каким животным ты позволишь
жить в твоём лесу.
Ворона, как добыча, ценности не имеет
но можно произвести отстрел, ведь они
представляют угрозу для животных, которых ты хочешь разводить.
Селекционный отстрел – тоже неприятное выражение.
Есть в нём привкус этнической чистки.
Очень больной и извращённый акт охоты
был ритуализирован
до тревожного уровня.
Взять хотя бы облаву,
когда ряд загонщиков
распугивает всю живность в лесу.
Не говоря уже о параде трофеев, который устраивали, в основном,
в Европе, по завершению охоты,
как финальное надругательство,
в котором каждому виду животных отведено традиционное место.
Мам, мы хотим подняться на вышку.
Тс-с. Джордж, подожди.
Да, давай поднимемся.
Ну что, Джордж, хочешь пострелять?
Я прицелюсь…
а ты жми на курок.
Огонь!
Отлично!
Чтобы завалить зверя такого размера,
нужно попасть в жизненно важные органы,
которые находятся здесь в зоне лёгких.
Как видишь, пуля попала сюда,
в заднюю часть.
С такой раной зверь может пробежать
довольно большое расстояние.
Поэтому, как правило, у хорошего охотника
есть швайс-дог – собака, обученная идти по кровавому следу,
чтобы ты мог выследить животное и закончить дело.
Schweiss - это означает кровавый след.
Поздравляю, Джорджи, ты подстрелил животное.
Так значит, ты нашел себе семью?
Да, я тоже хотел бы рассматривать это так.
Но с животными всё куда проще.
Что ты имеешь в виду?
Тут важен порядок.
Обычно лань идёт первой, за ней самый большой оленёнок,
а самый маленький в хвосте.
Отстреливать оленей, как правило,
начинают с последнего,
потому что животные постарше выживут
без самого младшего,
а если вы сначала застрелите мать,
а в оленят не попадёте,
то им, скорее всего, не удастся выжить.
Следуя этому порядку, вы затем застрелите старшего оленёнка,
а мать в последнюю очередь.
Пригнись!
Стой, Джордж!
Джордж!
Моя семья двигалась в неправильном порядке.
А я всегда относился к этическим правилам охоты
со всей серьёзностью.
В этом отношении я считаю себя отчасти джентльменом.
Джентльменом, серьёзно?
Хм.
Или всё же Мистером Изощрённость?
Нет! Нет!
Нет!
У Джорджа, кажется, нет особого аппетита.
Может, ему понравится этот пирог?
Знаешь, я в детстве никогда не ел пирогов досыта.
Почему бы тебе не сделать, как я сказал…
...и дать мальчику кусочек пирога.
Я будто со стенкой разговариваю.
Предполагалось, что пикник будет приятным.
Это был хороший день.
Отличный день.
У тебя есть любимое число?
Какое-нибудь?
У всех есть любимое число.
Двенадцать.
Замечательное число.
Правда, очень хорошее число.
Пикник окончен.
Ты можешь идти.
Я позабочусь о детях.
Один.
Два.
Три.
Четыре.
Пять.
Шесть.
Семь.
Восемь.
Девять.
Десять.
Одиннадцать.
Двенадцать.
Schweiss.
Точно.
Ты ожидаешь от меня похвалы или оваций?
Знаете, меня огорчает,
что вы так категоричны, Верг.
Не смотрите на действия, смотрите на произведения.
На композицию трофеев вцелом.
Нет. Нет, нет, нет!
Ты постоянно пытаешься мной манипулировать.
А дети -
это самая чувствительная тема из всех.
Я тоже чувствителен, Верг.
Я не могу заснуть, если на простыне есть хоть малейшая складка.
Охота, в конце концов, это метафора любви.
Это твоя слабость, Джек.
В эти дни столько всего произошло.
Можно сказать, что знаки на солнце и луне
побудили меня к созданию очередного произведения искусства,
пробудив во мне агрессию.
Сперва, затмение.
Затем, извержение вулкана Сент-Хеленс,
которое я мог наблюдать со своего участка.
Именно тогда я понял, что использование шлакоблоков
было большой-большой ошибкой.
Я решил, что мне нужен другой материал.
Божественный.
Любовь, Джек.
Любовь – это тоже искусство.
Не говоря уже о близости.
Ледяной всегда вдыхал последний выдох своих жертв.
Джек!
Слава – это не разум, это пламя,
Которое меняет тебя и сводит
С ума, с ума
Слава, слава
ДВОЙНОЕ УБИЙСТВО МИСТЕРА ИЗОЩРЁННОСТЬ. МИСТЕР ИЗОЩРЁННОСТЬ СНОВА УБИВАЕТ.
Верг?
Я здесь, Джек.
Мне что-то нехорошо, Верг.
Какой-то кислый привкус во рту.
Подсказать тебе дорогу до ближайшего виски-бара?
Ты начал ощущать вкус кислоты.
Он появляется на такой глубине.
Боюсь, тебе придётся к нему привыкнуть.
Я оставил Ворчуна в предбаннике...
...до тех пор пока не исчезнет
трупное окоченение.
У меня были планы на маленького Ворчуна.
Что это значит?
Опытные таксидермисты
умеют делать чучела животных живыми,
изменив выражения их морд и позы,
чтобы получить небольшую инсталляцию.
Я обнаружил, что если справлюсь с трупным окоченением
и сделаю всё до того, как заморозить труп,
то смогу изменить выражение его лица
и позу с помощью стальной проволоки, булавок, скотча
и тому подобного.
А после того, как он замёрзнет,
убрать всё это и получится
вполне правдоподобный человек.
Ворчун больше не был ворчливым.
Это то, чего ты добивался?
Вполне правдоподобный человек?
Отбросив излишний романтизм, можно ли сказать,
что это было своего рода
некое стремление к любви?
У меня был роман.
СЛУЧАЙ ЧЕТВЁРТЫЙ
Откуда взялся костыль, Джек?
Ты же не поранился, не так ли?
Очень полезная уловка, если хочешь казаться безобидным.
Обычно, если ты с чемоданом и костылём,
люди кидаются помогать тебе
и ты заталкиваешь их в машину, угрожая оружием.
Какое отношение это имеет к любви?
К ней у меня правда были сильные чувства.
Намного сильнее, чем положено психопату.
Улыбочку.
Поговори со мной.
Не могу.
Ненавижу, когда ты так на меня смотришь.
Как я смотрю?
Ладно.
Теперь ты можешь сказать, что у тебя на уме?
Я просто не знаю, где ты пропадаешь.
Ты собираешься меня бросить?
Мне кажется, что ты хочешь бросить меня.
Я не собираюсь тебя бросать.
Я здесь.
Ты чувствуешь?
Я здесь, на другом конце провода.
Положи трубку.
– Алло? – С кем я говорю?
Ты же знаешь, с кем ты говоришь.
Ты же знаешь, что я никогда тебя не брошу.
Что ты на это скажешь?
Как думаешь, мы заслужили право выпить?
Конечно.
Я скоро зайду на коктейль.
Я спустился в морг
Лазарета святого Джеймса…
Простушка?
Ты знаешь, что я ненавижу, когда ты меня так называешь.
Меня зовут Жаклин.
Жаклин?
Неужели у стариков мистера и миссис Простушек
было такое богатое воображение?
Жаклин… Готов поспорить,
они увидели это в кроссворде «Нью-Йорк Таймс».
Для меня ты просто Простушка.
Эй, у тебя классные сиськи.
Почему ты всегда такой грубый?
Что?
Разве это грубо?
Мне кажется, я не грубил.
Ты понимаешь, в чём разница
между львами и тиграми?
Тигры полосатые.
А где они живут?
В Африке?
А в чём разница между архитектором и инженером?
Архитектор рисует дома?
А инженер?
Тоже рисует дома?
И в чём же тогда разница?
Инженер сочиняет музыку, а архитектор её играет,
если твой примитивный мозг в состоянии такое осилить.
Почему ты всегда такой грубый?
Я не совсем тупая.
Зависит от того, что ты понимаешь под словом «совсем».
Мы можем поговорить о чём-нибудь нормальном?
– Типа… – Типа чего?
Типа, чем ты сейчас занимаешься?
Информация о том, чем я занимаюсь.
Простыми словами, чтобы Простушка могла понять,
верно, Простушка?
Да.
Я убиваю.
Ладно.
Я убил 60 человек.
Я – серийный убийца, Простушка.
Ты странный.
Я странный?
Потому что сказал, что убил 61 человека?
Ты только что сказал 60.
Если б ты не была тупа как пробка,
тебе был бы знаком термин «обновление».
Если час назад было 60,
это совсем не значит, что через пару минут
не может запросто стать 61.
Я не тупая как пробка.
Может я не прочла так много книжек, как ты.
Брось, Простушка.
Ты охуенно тупая.
А теперь, почему бы тебе не стать
маленькой милашкой и не подать мне волшебный фломастер.
Можешь принести мне волшебный фломастер?
Красный или чёрный.
Любой подойдёт.
Пиздец ты странный.
Извините.
- Офицер. - Да.
Мой друг, типа, совсем чокнулся.
Он сказал, что убил 60 человек,
может, даже 61-го.
Вы выпивали?
Ну… да.
Тогда перестаньте.
Всё, что сказала эта женщина…
правда.
Я убил 60 человек!
60 человек!
Я – серийный убийца.
Пожалуйста, помогите.
К тому же, я ужасно вёл себя…
с этой женщиной…
мисс Жаклин.
Мисс, будьте так любезны, заберите вашего друга
и уведите его обратно.
Я не могу запретить вам выпивать,
но советую остановиться.
Мне уже никогда...
...не загладить вину перед тобой.
Ты сможешь меня простить?
Да.
Я прощаю тебя.
Давай. Пойдем домой.
Тебе нужно лекарство.
У моего знакомого есть хорошие таблетки.
Ты уходишь?
Я просто хотела сходить за таблетками.
А мои ключи... у тебя?
Я не собираюсь глотать какие попало таблетки.
Знаешь, думаю, я заслуживаю чего-то получше.
Я оставлю ключи у себя.
У тебя есть дурацкая привычка
убегать каждый раз,
когда мы начинаем хорошо проводить время.
Верно?
Ты ходишь без костыля.
И на улицу ты выходил без него.
Ты Мистер Изощрённость, да?
Если хочешь закричать…
...уверен, пора это сделать.
И это, по-твоему, крик?
Помогите! Помогите!
Помогите!
На помощь!
В здании убийца!
Это Мистер Изощрённость!
Помогите!
Ты слышишь?
Слышишь что-нибудь?
Кто-то бежит на помощь по лестнице?
У тебя же полно соседей.
Попробуешь крикнуть в окно?
Отдай мне ключи.
Мне нужны ключи.
Помогите!
На помощь!
Пожалуйста, помогите!
Может, я ошибаюсь…
но насколько я вижу…
свет не зажёгся
ни в одной квартире ни на лестничной клетке.
Знаешь, почему?
Потому что в этом проклятом городе…
в этой проклятой стране…
и во всём это проклятом мире… никто не хочет помочь!
Ты можешь кричать…
хоть до Рождества,
но единственным ответом будет
оглушительная тишина, которую ты слышишь сейчас.
Мы можем поговорить?
Есть время говорить…
и время молчать.
Открой рот.
Открой рот!
Так, Простушка.
О, простите, мисс Жаклин.
Теперь пришло время…
выбрать нож.
Тебе нужно просто кивнуть.
Нет?
Как насчёт этого?
Этот тебе тоже не нравится?
Ладно.
А как тебе этот?
Что ж…
интересный выбор, Простушка.
Знаешь…
Мистера Изощрённость кое-что беспокоит…
и довольно сильно.
Возможно, это больше интересует его…
…чем тебя.
Но, откровенно говоря,
он просто выходит из себя, когда думает об этом.
Почему всегда виноваты мужчин?
Что бы ты ни делал,
ты всегда будешь этаким виноватым скитальцем.
Даже если и мухи не обидел.
Мне становится грустно, когда я об этом думаю.
Если тебе не повезло…
и ты родился мужчиной…
ты виноват уже в том, что родился.
Подумай, как это несправедливо.
Женщины всегда жертвы, так?
А мужчины всегда преступники.
Я вам уже сказал: это частная собственность.
Я хочу чтобы вы ушли.
Вся королевская конница, вся королевская рать,
не может Простушку обратно собрать.
Почему они всегда такие глупые?
Кто глупый?
Все женщины, которых ты убивал, кажутся мне поразительно недалёкими.
Я убивал и мужчин.
Но ты рассказываешь только о глупых женщинах,
если только ты не думаешь, что все женщины глупы.
Те истории, что я рассказал, были выбраны случайно, но…
Ты чувствуешь своё превосходство над женщинами и кичишся этим?
Это тебя заводит, верно, Джек?
Нет, нет, но с женщинами проще.
Не в том плане, что они слабее, с ними просто легче работать.
Более сговорчивы.
То есть, их легче убивать?
Если угодно.
Мистер Изощрённость верит в эту теорию.
Значит, Мистер Изощрённость у нас теоретик?
Я заметил, вы всегда оживляетесь,
когда разговор заходит о Мистере Изощрённость.
«Ага, Джек слышит голоса,
которые приказывают ему сделать то-то и то-то.
Джек должно быть психически болен».
Мне отвратительны диагнозы, которые можно описать словами.
Неправда, слова вносят ясность.
Они оберегают нас, определяя границы
добра и зла, на них зиждется религия.
Религия губит людей,
потому что ваш Бог учит отрицать в себе тигра
и превращает нас в толпу рабов,
которым стыдно это признать.
О, Джек, тебе следовало бы
читать правильные слова в своей жизни,
но ты не пожелал.
Слава – то, что тебе нравится в лимузинах,
Слава – то, что завтра может исчезнуть…
Большинство трупов в моей коллекции были заморожены
сразу же после смерти.
Но некоторые из них, по стечению обстоятельств,
достигли определённой стадии разложения,
прежде чем мне удалось положить их в морозилку.
Скажите, разложение – это добро или зло?
Большинство людей скажет, что это естественный распад,
который, в конечном счёте, присущ материи,
которая является основой жизни на земле.
Следовательно, это,само по себе ни добро и ни зло,
и человека следует воспринимать как живого,
если вы хотите описать качества этого человека
и определить его высшую цель.
Но на этот счёт у Мистера Изощрённость
совсем иное мнение.
Он вполне аргументированно утверждает, что высшая цель
достигается человеком не до смерти,
а после неё.
Ты упрощаешь всего человека до материи,
и таким образом исчезает жизнь, а вместе с ней и искусство,
которое ты так высоко ценишь.
Верг, вы старый желчный ублюдок.
Вы убиваете искусство, подчиняя жизнь своей морали,
от которой я хочу её освободить,
поскольку искусство неизмеримо шире,
чем мы когда-либо сможем осознать.
Могу я проиллюстрировать?
Этого не избежать, не так ли?
Я не особо разбираюсь во множестве процессов,
которые происходят при разложении мёртвого человека,
но кое-что знаю о десертных винах.
Чтобы добиться наивысшей сладости
и изысканности вина, природа предоставила нам
разнообразные способы.
Три самые распространенные формы разложения
это мороз…
…обезвоживание…
и грибок с соблазнительным, загадочным названием
БЛАГОРОДНАЯ ГНИЛЬ.
Первый метод используется в Германии
при производстве Eiswein.
Он довольно прост.
Зрелый виноград оставляют на лозе так долго,
что он несколько ночей подвергается воздействию заморозков,
а потом уже отжимают.
Этот метод резко увеличивает
содержание сахара в вине.
Это довольно рискованно, поскольку виноград должен обладать
определёнными качествами, чтобы выдержать этот процесс.
Кроме того, доподлинно не известно,
достигнут ли первые ночные заморозки
ожидаемого уровня и так далее.
Второй метод называется Trockenbeeren.
Когда виноград оставляют на лозе,
пока он не высохнет и не станет почти изюмом.
Последний метод, который, к примеру,
необходим для производства Сотерна,
это вид плесени, из-за которой
виноград становиться очень плотным,
со взрывным содержанием сахара.
Обо всех трёх процессах можно сказать,
что именно распад возвышает живой виноград
до того, чтобы тот стал частью произведения искусства.
Таким же образом можно рассматривать процессы,
начинающиеся в человеке после смерти.
Это твоё мнение.
А я по-прежнему утверждаю, что без любви нет искусства.
Это не обсуждается.
Всё, что ты рассказал про виноград –
это лишь естественные способы разложения.
Если разложение – это путь к спасению,
что же вышло с твоим домом?
Ей Богу, ты не сможешь убедить меня,
что намерение снести свой первый дом
принесло хоть какое-то удовлетворение.
Скажешь, что ты его построил, чтобы разрушить?
Нет, конечно, это было не идеально
и мне жаль, что это произошло
ещё целых три раза.
Я начинал строить, а потом меня одолевали сомнения.
Создать дом, о котором я мечтал
было трудно.
Материал вёл себя не так, как я хотел.
В домах, которые я проектировал
изначально было нечто банальное
если не сказать заурядное.
Не это ли в искусстве называют эпигонством?
На большее твоего великого таланта не хватило,
художник всех времён.
Когда вы писали, то разве сами не планировали
уничтожить свой самый популярный труд?
"Энеида" была написана по заказу
и в ней я прославил правящую власть и её идеи настолько,
что это перестало быть искусством.
Но если прославление портит творение…
почему же разрушение и снос
не могут наоборот создавать искусство?
Альберт Шпеер сформулировал «Теорию ценности руин»,
изучая греческие и римские развалины,
и конструировал свои здания, используя как хрупкие,
так и прочные материалы,
чтобы когда-нибудь, через тысячу лет,
они стали эстетически идеальными руинами.
Которые, к счастью, были разрушены до основания
всего через несколько лет после постройки.
"Гордыня карается Немезидой"
если использовать старомодное выражение.
Но художник должен быть циничен
и не заботиться о благословении людей или богов в своем искусстве.
Упоминание о ценности руин
делает это очевидным, не говоря уже о другом предмете.
Ценности символов.
«Штука».
Без сомнений, самый прекрасный самолёт в мире,
отличающийся, к тому же, жутко изощрёнными деталями.
Уверен, вы знаете, о чём я говорю.
Нет, ей-богу, никогда этим не интересовался,
но не против послушать.
"Штука" - это пикирующий бомбардировщик.
Говорят, пилоты даже теряли сознание
на короткий миг во время пикирования.
Но о деталях, пожалуйста.
Фантастический.
Несравненный.
Обратите внимание на звук при пикировании.
Визжащий звук.
Причина в плохой конструкции, на мой взгляд.
Плохая конструкция? Ну что вы.
Напротив, это сделано специально.
Сирены крепились к шасси самолёта,
и были специально разработаны как психологическое оружие.
Те, кто слышал это в действии никогда не забудут этот звук.
От него кровь стынет в жилах.
Его называли «иерихонской трубой».
Садизм, но ты, вероятно,
считаешь это шедевром.
Нет, не просто шедевром.
Символом.
Тот или те, кто придумал «Штуку»
с его функциями, были создателями символа.
Что я хочу этим сказать?
Мир, не желающий
признавать красоту тлена,
также не желает отдавать должное тем…
нет, отдавать должное нам,
создающим настоящие символы на этой планете.
Нас считают абсолютным злом.
Все символы, которые оказывали и всегда будут оказывать
влияние на этот мир,
для меня это экстравагантное искусство.
Благородная гниль.
Хватит! Ты Антихрист!
Не припомню, чтобы я когда-либо сопровождал
столь глубоко порочного человека, как ты, Джек.
Поскольку ты, видимо, лелеешь мечты
о массовом истреблении,
позволь мне вставить небольшой комментарий
о лагере Бухенвальд,
который подчёркнёт, мое отношение к искусству и любви.
Посреди концентрационного лагеря стояло дерево.
И не просто старое дерево, а дуб,
и не какой-то там дуб, а тот,
под которым сидел молодой Гёте и под которым он написал
одни из самых значительных произведений человечества.
Гёте.
Вот тут можно поговорить о шедеврах
и ценности символов.
Олицетворение гуманизма, достоинства,
культуры и добродетели по иронии судьбы
внезапно оказалось
посреди одного из величайших
преступлений против человечности всех времён.
Некоторые утверждают, что зверства, которые мы совершаем
в наших фантазиях — это те внутренние желания,
которые мы не можем осуществить из-за контроля цивилизации.
И потому выражаем их через искусство.
Я не согласен.
Я считаю, что рай и ад – одно и то же.
Душа принадлежит раю, а тело – аду.
Душа — это разум, а тело – все те опасные вещи,
вроде искусства и символов.
И в завершение о раритетах.
Мне всегда казалось нелепым,
когда я слышал о любимых трофеях
серийных убийц.
Держи, Джек.
И всё же я поддался искушению
и не позволил второй груди Простушки пропасть впустую,
а обработал её и сшил.
Тоже маленький символ.
Спасибо, сэр.
СЛУЧАЙ ПЯТЫЙ
Ты хочешь сдохнуть?
— Нет. — Тогда делай, что я говорю.
Делай, что говорю.
Расстегни.
Брось ключи.
Повернись.
Надевай.
Надевай!
На колени.
Мы замерзаем.
Один уже потерял сознание.
Мы умираем от холода.
Мы умираем.
Серьёзно? "Мы замерзаем".
Полагаю, господа, вас стоит просветить.
Во время Второй мировой на Восточном фронте
у немецких солдат были масштабные планы казней,
но из-за нехватки боеприпасов
они ставили эксперименты, пробуя убить нескольких индивидуумов
одной-единственной пулей.
И сейчас, отдавая дань их изобретательности…
я собираюсь провести собственный небольшой эксперимент.
Я использую…
пулю с цельнометаллической оболочкой,
которая способна
пройти через голову каждого из вас.
Такое не удастся провернуть,
используя обычные охотничьи патроны.
Стойте-стойте-стойте, погодите, сэр, сэр.
Это недоразумение, сэр!
— Я часто это слышу. — Нет, сэр.
Я про то, что вы ошибаетесь
насчет патронов, сэр.
Это не цельнометаллическая пуля, сэр.
Я – военный, я знаю, что говорю, сэр.
Блядь…
Ты прав. Это охотничий патрон.
Маркировка на коробке не соответствует.
Проклятье!
Прошу прощения, господа, но я вынужден
ненадолго вас покинуть.
Понимаю, что ситуация так себе.
Но не умирайте без меня, хорошо?
Я никогда не кричал на тебя, Эл,
но сейчас я на грани того.
Что, по-твоему, здесь написано?
«Калибр 30-06».
— 30-06, верно. — Да.
А ещё тут написано «цельнометаллическая оболочка».
А внутри…
Чёрт возьми, дай мне другую коробку, Эл,
и на этот раз убедись,
что там действительно цельнометаллические пули!
Это что, блядь, так сложно, чтобы содержимое коробки
совпадало с этикеткой?!
Да… да, ты совершенно прав.
Этикетка не вполне соответствует…
содержимому.
— Совершенно верно. — Да, но…
дело в том, что я не уверен
что эта…
коробка была куплена в нашем магазине.
Я всегда здесь затариваюсь.
Уже лет 20.
Хожу сюда практически каждые две недели.
В чём дело, Эл?
Извини, но мне нужен чек.
— Чек? — Да.
Нет у меня сраного чека!
Не помню, чтобы мне здесь когда-то давали чек!
Я сейчас чертовски спешу!
Продай мне другую коробку.
Но на этот раз убедись,
что там цельнометаллические пули.
Хорошо, но можешь сперва показать документы?
Не занимайся хернёй, Эл.
Дело в том, что закон обязывает меня…
Давай так.
Я ни в чём тебя не подозреваю…
Продай мне всего одну цельнометаллическую пулю.
Можно… можно узнать…
почему… всего одну?
Это уже не твоё собачье дело.
— Да, ты прав. Изви... — Ясно?
Я хожу сюда именно потому, что ты не задаёшь тупых вопросов.
Извини, Джек. Я... Извини.
Закройся, Эл, иди домой, съешь сэндвич.
— Хорошо. — Ты совсем, блядь, рехнулся.
Да, прости. Прости.
Стоит ли удивляться,
Что я отвергаю тебя, Слава, слава…
Пошёл ты, Эл!
Стоит ли удивляться, что с тобой шутки плохи,
Слава, слава…
Слава притягивает тебя, но я к ней равнодушен
Слава гарантирует тебе боль
Слава…
Эл совсем спятил.
Мне нужен патрон с цельнометаллической пулей.
Вчера полиция приезжала к Элу,
а потом и ко мне
с мигалками и сиреной.
Искали тебя.
Всё кончено, Джек.
Что кончено?
Они знают, что ты сделал.
Ладно, и что же я сделал?
Ограбление.
Ограбление?
Ребята, соберитесь уже мозгами.
Я никого не грабил.
Это просто смешно.
Я звоню в полицию, Джек.
Давай сюда ствол.
Я не ношу с собой оружие.
Это… это какой-то бред.
Присядь сюда, Джек.
Это С.П.
Мне нужен Роб.
Ну, когда свяжетесь, скажите, чтобы срочно приехал сюда.
Я поймал Джека.
Я даже рад, что именно ты поймал меня.
Возможно, ты не догадываешься…
но я считаю тебя своим лучшим другом.
Может, для тебя это мало что значит…
но для меня это очень важно.
Приятно осознавать, что теперь всё кончено.
Кто-то должен был избавить меня от этого
и помешать мне красть вещи, мне не принадлежащие.
И этим человеком стал ты.
Помнишь, как ты уложил оленя,
которого я выслеживал четыре дня?
Он забрёл на мою территорию.
С этим никто и не спорит.
Ты всегда отлично стрелял.
Может, перестанешь уже держать меня на прицеле?
Это немного обидно.
Я никуда не денусь.
Ты же меня знаешь, С.П.
Да…
Я тебя знаю.
И ты никогда не лгал мне.
Нет.
Я ещё не потерял сноровки, а?
Ты не добежал бы до двери.
Что я наделал?
Ты взял его, С.П.
Ладно, дальше я сам.
Теперь мы договоримся?
Это цельнометаллическая пуля?
Да, сэр. Это...
Это цельнометаллическая винтовочная пуля.
Пожалуйста…
пожалуйста, не надо, прошу.
— Отлично. — Пожалуйста, не надо!
Нет, нет.
Не сфокусироваться.
Слишком близко.
Идеально.
Джек.
Кто вы такой?
Зови меня Верг.
Как вы сюда попали?
Что вам нужно?
По-моему, ты сам меня позвал.
Я с тобой уже давно, только ты не замечал меня.
Значит, вы пришли, чтобы меня остановить?
Я пришёл не для того, чтобы тебя останавливать.
У меня возник один вопрос.
Какой вопрос?
Что там со строительством твоего дома?
Разве Джек не собирался построить дом?
Да.
Я… я…
пытался…
но не слишком продвинулся.
Это полиция!
Выходите с поднятыми руками!
Как я вижу, будет трудновато
достроить тот дом, но, может, получится возвести другой?
Думай, Джек, в конце концов ты инженер,
и называешь себя архитектором.
Говорят, у тебя есть любопытная теория
о материале.
Ты утверждаешь, что он обладает собственной волей.
Найди материал, Джек,
и заставь его работать.
У тебя вышел славный домик, Джек.
Так вполне годится.
Ты идёшь, Джек?
ЭПИЛОГ: КАТАБАСИС [сошествие в ад]
Я здесь… Джек.
Можно вас спросить?
Не могу обещать, что отвечу.
Вот об этом я и хотел спросить.
Можно ли говорить по дороге?
Просто хочу знать, каковы правила.
Скажем так…
мало кто за всю дорогу не проронил ни слова.
Людей в процессе пути неожиданно охватывает
странная потребность излить душу.
Немногое из сказанного ими
представляет философский интерес,
скорее, забавляет,
так что не думаю, что ты сможешь рассказать мне что-нибудь,
чего я ещё не слышал.
Вы слышите это зудение?
Да.
Не думаю, что ты хотел бы знать,
откуда оно исходит.
Я хочу знать всё.
На протяжении тысячелетий
люди пытались выяснить где находится ад.
Среди прочих методов,
были поиски звука, издаваемого им.
Не стоит представлять себе вопли и стенания,
потому что крики боли стольких миллионов
людей вместе взятых
превращаются в то, что ты сейчас слышишь.
Зудение, интенсивность которого
будет возрастать по мере нашего приближения
к источнику страданий.
Верг?
Я здесь, Джек.
Мне что-то нехорошо, Верг.
Какой-то кислый привкус во рту.
Подсказать тебе дорогу до ближайшего виски-бара?
Это поля Элизиума.
Нам туда вход заказан.
Вот насколько глубок глубочайший ад!
Но это не то место, куда я тебя веду.
Как бы невероятно это ни звучало,
оно на пару кругов выше.
Я привёл тебя сюда в качестве одолжения.
Потому что твоя история дала мне немного пищи
для размышлений, и я решил,
что ты захочешь увидеть всё.
Когда насмотришься, мы пойдём дальше.
Куда ведёт тот ход?
На той стороне.
Он ведёт прочь из ада и наверх.
Как видишь, раньше тут был мост,
но это было ещё до меня.
Разве нельзя взобраться и пролезть вокруг?
Вот здесь…
и попасть на ту сторону?
Многие пытались, но я должен сказать…
ни у кого не вышло.
Я бы не советовал,
но выбор исключительно за тобой.
Я всё же рискну.
Пока, Джек.
Пока, Верг.
Проваливай, Джек, и больше не возвращайся
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся.
Что ты сказала?
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся.
Старушка, старушка, не будь ко мне так жестока,
Ты самая жестокая старушка на свете.
Но если ты так говоришь,
То я соберу свои вещи и пойду.
И правильно!
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Что ты сказала?
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
О, детка, о, детка, не поступай так со мной,
Потому что я скоро вновь встану на ноги.
Мне наплевать, если даже это случится.
От тебя всё равно никакого толку.
Ну, если ты так говоришь,
То я соберу свои вещи и пойду.
И правильно!
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
– Бастер? – Как ты меня назвала?
– Ты смешон! – Что?
Почему бы тебе не собрать своё барахло
– и не вернуться в Богалузу? – Да!
Пожалуй, я так и сделаю, детка.
Пожалуй, я свалю
и попробую найти себя.
Найти себя?
Делай, что хочешь…
– …только проваливай! – Кто, я?
Именно! Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Что ты сказала?
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся
Что ты сказала?
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся.
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся.
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся.
Что ты сказала?
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся.
Никогда, никогда, никогда, никогда.
Проваливай, Джек,
И больше не возвращайся.
– И больше не возвращайся. – Детка, прошу тебя!
И больше не возвращайся.
Зачем ты так со мной?
И больше не возвращайся.
Детка, умоляю!
И больше не возвращайся.
Детка, прошу тебя!
И больше не возвращайся.
– Детка, прошу тебя! – И больше не возвращайся.
И больше не возвращайся.
– И больше не возвращайся. – Детка, прошу тебя!
И больше не возвращайся.
– Зачем ты так со мной? – И больше не возвращайся.
– Детка, прошу тебя! – И больше не возвращайся.
И больше не возвращайся.
О, детка…
– И больше не возвращайся. – Детка, прошу тебя!
И больше не возвращайся.